Составляющие популярного образа горца — черкеска, кинжал, бурка, а черкешенки — гибкий стан, пылкость чувств и грациозность. Они известны нам по поэмам и повестям Байрона, Пушкина, Лермонтова, Толстого, по музыке Бородина, Мусоргского, Прокофьева…
Из повседневной жизни ушёл традиционный адыгский костюм. Он стал атрибутом праздника, свадебного торжества или концерта. Однако энергетика многовекового костюма настолько сильна, что трудно что-либо противопоставить ему на сцене.
«Интересуясь прошлым своего этноса, я видела, что многие продолжают им жить, но жить этим в сегодняшнем мире — бессмысленно. Яркое историческое прошлое адыгов с нами, но его больше нет. Оглядываться назад стоит для того, чтобы знать, откуда мы вышли, отметить это место, как точку отсчета и идти дальше, прикасаясь к истории очень бережно, как к природе, как к живому источнику, дальше несущему нас в общем потоке реки времени… и вторить свое и настоящее!», — делится художник-модельер, основатель Арт-Центра Мадина Саральп из Кабардино-Балкарии.
Фильм «Птица» о том, как отношение художника к богатству национального костюма может дать результат для продолжения традиций.
