В 2026 году российский бизнес получит гибкость в пиковые периоды, работники — шанс увеличить доход. Но есть риски: рост издержек для компаний и выгорание персонала.
С 1 сентября 2026 года в России вступают в силу поправки в Трудовой кодекс, увеличивающие годовой лимит сверхурочной работы для сотрудника со 120 до 240 часов. Как отмечает доцент кафедры государственного, муниципального управления и экономики труда Института экономики и управления Северо-Кавказского федерального университета (СКФУ) Оксана Мухорьянова, это не просто техническая правка, а ответ на фундаментальную проблему национальной экономики. Инициатива направлена на повышение гибкости трудовых отношений для устранения острейшего кадрового дефицита.
Современная экономическая ситуация в России объективно требует повышения гибкости трудовых отношений, и жесткое ограничение сверхурочных часов является препятствием для этого.
«Главный триггер реформы — это жесткий кадровый дефицит. Российской экономике не хватает рук, и правительство видит путь в том, чтобы позволить уже занятым сотрудникам работать больше», — поясняет Оксана Мухорьянова.
Второй причиной является возможность закрытия вакансий без найма новых кадров: нововведение способно закрыть около 100 000 вакансий и привлечь к переработкам более 750 000 человек без масштабного найма новых сотрудников.
Ну, и третьей причиной является высокий спрос на переработки: около 90% работников готовы работать сверхурочно, а институт сверхурочной работы остается востребованным.
Для бизнеса, особенно малого, и госсектора изменения дают очень весомые преимущества. Мгновенное закрытие кадровых разрывов даёт возможность увеличивать рабочие часы существующих сотрудников, что поможет быстро справиться с пиковыми нагрузками, срочными проектами или сезонным ростом спроса без долгой процедуры найма. Также повышение управленческой гибкости сыграет на руку малому бизнесу, отмечает эксперт, так как с сентября 2026 года такие предприятия смогут заключать срочные трудовые договоры при численности работников до 70 человек вместо ранее установленных 35 человек.
Кроме того, реформа снизит издержки на адаптацию, так как работодателям не нужно будет тратить время и ресурсы на поиск и обучение новых людей — текущие сотрудники работают больше и эффективнее.
«Однако надо отметить, что для работников с вредными условиями труда и для госслужащих по внутреннему совместительству максимальная планка в 120 часов в год сохранена», — поясняет Оксана Мухорьянова.
Работники выигрывают от увеличения дохода благодаря повышенной оплате сверхурочных: до 120 часов в год первые два часа переработки оплачиваются в полуторном размере, остальные — в двойном, а свыше 120 часов — не менее чем в двойном. Переработки более 120 часов возможны лишь с письменного согласия сотрудника, который может выбрать доплату либо дополнительное время отдыха (не меньше отработанного сверхурочно). Также вводится один оплачиваемый день в год для диспансеризации с сохранением среднего заработка. Пенсионеры и работники вредных производств дополнительно защищены: их привлекают к переработкам только с согласия и при отсутствии медицинских противопоказаний.
В то же время, у инициативы есть свои минусы и риски. И на это эксперт СКФУ обращает особое внимание.
«Для бизнеса это, во‑первых, значительный рост расходов из‑за двойной оплаты часов со 121‑го по 240‑й, а во‑вторых, усложнение кадрового учёта и необходимость тщательного контроля усталости персонала. Работники же рискуют столкнуться с выгоранием даже при добровольном согласии на переработки. Кроме того, может снизиться интенсивность найма: компании станут чаще закрывать вакансии за счёт переработок, сокращая число новых рабочих мест», — объясняет Оксана Мухорьянова.
Можно сказать, что произошедшие нововведения — это обоюдоострый, но необходимый компромисс между интересами бизнеса и работников в условиях кадрового кризиса. Бизнес получает инструмент для выживания и развития, а работники — возможность повышать доход добровольно и под контролем государства.
